Цитата дня

Ибо благодатью вы спасены через веру, и сие не от вас, Божий дар... (Еф. 2:8).

Отрывок из книги Юрия Грачева «В иродовой бездне»

В иродовой бездне CНОВА СЛЕДСТВИЕ
Помилуй меня, Боже! ибо человек хочет поглотить меня; нападая всякий день, теснит меня. Псал. 55:2

Леву вывели из тюрьмы и под усиленным конвоем повели в центр города, в ОГПУ. Там был произведен тщательный обыск, во время которого Лева молился об одном: чтобы Господь сохранил с ним Евангелие. И Евангелие не отобрали.

Опять знакомые камеры. Вызвали на допрос.

В кабинете следователя сидело несколько человек. Все они как бы сочувственно посмотрели на Леву.

– Похудел ты, осунулся, слушай-ка...

– Питание неважное в тюрьме и воздуха нет, – сказал Лева.

– Ну, а разве на прогулку вас не водят?

– Да мы не просимся, – ответил Лева. – В тюрьме холодно, не топят, а снаружи совсем мороз – зима...

– Да, морозы у нас в Сибири крепкие, – согласился следователь. – Вы первый год с ними знакомитесь?

– Да, – ответил Лева. – у нас нет таких холодов. Здесь на морозе как будто дух захватывает...

– Но зато у нас при морозе ветров нет. – Голос следователя зазвучал тише, человечнее.

В это время в комнату вошел высокий, статный военный. По тому, как все находившиеся в кабинете разом подтянулись, Лева догадался, что это начальник. (Кубики и ромбы, которые были тогда на обмундировании работников ОГПУ, Лева «читать» не умел.) Начальник внимательно посмотрел на Леву и сказал:

– Мне просто хочется поговорить с вами по душам. Познакомился с вашим делом и вижу, что вы настоящий верующий. А вот я настоящий неверующий, ни в какого Бога не верю, и мне совершенно непонятно, как это вы, молодой человек, воспитанный в советской школе, верите в Бога. Я знакомился с вашей биографией, мне понятно, что веру в Бога, преклонение перед учением Христа вам помогли внушить родители, окружающие вас верующие люди. Но вы уже вступили в жизнь, вы уже не ребенок. Я думаю, практика жизни должна открывать вам глаза, что никакого Бога нет. Вы парень неглупый, давайте с вами разберемся, и вы увидите на фактах своей жизни, что вы заблуждаетесь. Не возражаете со мною побеседовать?

– Нисколько не возражаю, – сказал Лева. – Я всегда готов дать ответ в своем уповании. – И Лева внутренне помолился Богу, чтобы Он дал ему мудрость не огорчать начальства, а открыть ему, как он может, Бога.

– Будем говорить просто, без всякой философии, – повел начальник разговор. – Вот вы мне cкажите, чем для вас является Бог, как Его лучше охарактеризовать?

– Бог, – ответил Лева, – это прежде всего любящий Отец Небесный.

– Так... – Молчание собеседника длилось секунду. – Значит, вы говорите, Отец? Отец – это хорошо, и все люди знают значение этого слова. Так вот, скажите мне ваш Отец всесильный?

– Да, всесильный, – сказал Лева.

– Он вселюбящий?

– Да, вселюбящий.

– Он всезнающий?

– Да, всезнающий.

– Так вот, мне совершенно непонятно, – заключил начальник. – Я смотрю на вас и думаю: вы его дитя, а Он вам Отец. Как Он допускает, чтобы вы сидели в тюрьме в таких ужасных условиях? Подумайте! Ну, допустим, что Он вселюбящ. Он любит вас, значит, хочет вам добра и хочет вас, конечно, освободить из тюрьмы? Ну, может быть, Он вселюбящ, но просто не всезнающ. Он не знает, что вы сидите в тюрьме, что вы страдаете. Ну, допустим, вы утверждаете, что Он вселюбящ и всезнающ, то тогда разрешите сказать вам: не всесильный. Он вас любит. Он знает, что вы в тюрьме, но не может освободить вас из тюрьмы. Выходит, Он не всесильный, мы сильнее Его...

Доводы начальника ничуть не смутили Леву.

– Для Всемогущего, – сказал он, – ничего не трудно. Он допускает эти мои страдания как нечто лучшее, как определенные трудности, которые принесут добрые плоды. Написано: «Ибо, если угодно воле Божией, лучше пострадать за добрые дела, нежели за злые». Я верю, что без воли Господа и волос с головы не упадет, и эти трудности, даже если бы пришлось потерять здоровье и жизнь, ничто по сравнению с тем, что ждет верующего христианина впереди

.

Начальник задумался, посмотрел на Леву с каким-то сожалением, потом встал и сказал:

– Знаешь что? Я сам отец, у меня есть дети. Так вот что, я никогда бы не допустил, чтобы мой сын попал в тюрьму. Я знаю, что значит тюрьма, в которой ты сидишь. Я отец и приложил бы все усилия, чтобы освободить своего сына. Я не понимаю твоего Бога Отца...

Лева чувствовал, что начальник говорит искренно. Ему хотелось еще сказать начальнику о любви Бога, о том, как Он не пожалел Единородного Сына, но отдал, дабы всякий верующий в Него не погиб, но имел жизнь вечную. Но начальник больше разговаривать не стал, ушел.

Следователь сказал, что дело Левы по-прежнему остается для них неясным. Они, как и раньше, считают, что существует организация, которая направила Леву для материальной и моральной помощи ссыльным сектантам, что им нужно распутать весь клубок и детально выяснить, где, когда, с какими верующими Лева встречался и что они говорили.

– Начнем с вашей встречи с благовестницей евангельских христиан Бруншвит. Вы знаете, кто она?

– Знаю, что она сестра верующая. Я был у нее всего одну ночь, видел, как она молилась, видел, как она читала Слово Божие, слышал, как она читала присланные ей письма от братьев. Она – искренняя христианка.

– А вы знаете, кто она в прошлом?

– Абсолютно не знаю. Могу только предполагать, что она была грешница, как все люди, а потом спасена Христом.

– А какие антисоветские разговоры вы с нею вели?

– Абсолютно ни одного слова. Она говорила, что глубоко исследует Слово Божие, написала статью об освящении и хочет всячески, чтобы люди жили в мире, в любви. Она верит, что Евангелие – самое дорогое для народа, так же верю и я. И она надеется, что Евангелие будет распространяться среди русских. А против власти – я твердо знаю – в ней нет ничего и быть не может, потому что, будучи христианкой, живя по Слову Божию, она покорна правительствующим, ибо сказано: будьте покорны всякому человеческому начальству.

– Мы не можем допустить, чтобы те лица, которые сосланы, арестованы за антисоветскую пропаганду, были искренно расположены к нашей власти.

– О, не сомневайтесь! – воскликнул Лева. —Все мы за вас молимся и нисколько не обижаемся, что вы нас арестовываете, так как сознаем, что в этом есть определенный план Божий и Господь через все это только покажет славу Свою.

– Вы удивительный человек – фанатик, с вами никак не договоришься... Ну еще, еще подумайте, посидите, может быть, очнетесь.

Лева вновь открывал Евангелие, и читал о злачных пажитях, тихих водах, и доброго Пастыря, пронзенная рука Которого касалась сердца Левы и успокаивала. Этот покой, очевидно, отражался на лице Левы.

Однажды к Леве подошел старик, бывший офицер царской армии:

– Молодой человек, смотрю я на вас и удивляюсь... Все мы так переживаем, мечемся. Вот я, старый вояка, бывал на фронтах и под пулями. А попал сюда – и не могу быть спокойным, так как понимаю: «Эх, яблочко, куда катишься, в чрезвычайку попадешь – не воротишься». Где же источник вашего спокойствия? Ведь вам и днем покоя не дают, и по ночам вызывают.

Лева открыл любимую Книгу и прочитал: «Если я пойду и долиной тени смертной, не убоюсь зла, ибо Ты со мною, Твой жезл и Твой посох, они успокаивают меня».

– Да, – сказал старик, – вера – великое дело, а у нас ее нет. Жизнь прошла, как и не жил: одни гулянки да невзгоды, войны... Ничего хорошего, и впереди только гроб.

И таких, как этот бывший военный, Лева видел всюду и, видя их, все более и более дорожил тем, что имел, что переплавлялось в этом горниле в то, что дороже золота, огнем очищенного...

Недолго сидел в камерах ОГПУ Лева. Его опять перевели в тюрьму. Снова потянулись длинные, однообразные дни в огромной камере Красноярской тюрьмы. Но они почти сразу оборвались, и Лева снова очутился в подвалах ОГПУ. Снова последовали допросы.

Допрос велся о каждом месте, где он был.

Когда Леву спрашивали о нем самом, он свободно, легко рассказывал. Но когда его расспрашивали о различных верующих, особенно о тех, с кем он соприкасался, старался говорить меньше. Он знал, что на каждого верующего всеми путями стараются собрать как можно больше материала и при случае обвинить и засудить. Но сказать: «Я говорю только о себе, а на вопросы о других отвечать не буду», – такая мысль ему в голову не приходила. Ему все казалось, что если люди разберутся, то правда восторжествует. Ведь между ними абсолютно ничего плохого против власти не было. Пусть изучат всё подробно и убедятся сами, что верующие совсем не антисоветски настроены, а такие же труженики, честные строители общества, как и другие советские люди.

К чести следствия нужно отметить, что со стороны следственных органов в деле Левы не было попыток как-либо исказить его показания. Следователь никогда не кричал, не топал ногами, не стучал кулаком по столу, но вел допрос серьезно, деловито, стараясь выяснить поставленные перед ним задачи. Вовсе время следствия Лева не слышал от работников ОГПУ матерщины. В общем и целом о чекистах, которые трудились в те годы, Лева, как это ни странно, сохранил доброе воспоминание.

Однажды, когда Леву из камеры ОГПУ вели на допрос, он, взглянув на лестницу, ведущую на этаж, где были верхние камеры, увидал женщину-заключенную, несущую дрова. Это была Клавдия Петровна Левашова, та самая, с которой они ходили когда-то с передачами в Красноярскую тюрьму, что приютила его, когда у него были разбиты ноги и его искали, та, которая носила ему теперь передачи в тюрьму. Значит, ее тоже арестовали, значит, теперь верующих повсюду сажают... Сердце Левы заболело, заныло.

«Боже мой! Боже! Что же делается! Что же делается! Его взяли за помощь заключенным, ее взяли за то, что она отдавала все, чтобы помогать гонимым страдальцам...»

На одном из допросов он не выдержал и сказал, что видел арестованную сестру, и выразил негодование по поводу ареста этой простой, милосердной женщины.

– Придет время – всех поарестовываем, – резко сказал следователь. Но увидел взволнованное Левино лицо и, смягчившись, добавил: – Да вы не волнуйтесь, мы ее уже освободили. Только теперь она поняла, что таскать передачи не следует.

Вскоре, будучи снова переведен в Красноярскую тюрьму, Лева узнал, что следователь оказался хозяином своего слова: Клавдия Петровна была действительно освобождена.

Как он об этом узнал? Просто она вскоре снова принесла ему передачу...

»» Заказать книгу